Как сделать тайник в тюрьме

82. Тайник для запретки в хате.

Сегодня впервые я решилась оставить «фонарик» у себя в камере. Многие арестантки «хранят» свои телефоны в камере.

Когда я сообщила о своём решении Адаму, он принялся мне объяснять, как правильно «торпедироваться», отчего я чуть не сгорела от стыда.

О том, что ему известны «тайники для запретки», я узнала ещё от сокамерниц в хате 181. (44. Четвёртый круг чистилища или вымороченное признательное показание.)

«Нет, Адам, мне такой вариант не подходит. Я буду «фонарик закапывать»!» — отрезала я резко обучения Адама.

«Только с «мозгами» телефон не закапывай! Их сейчас трудно достать.» — посоветовал Адам.

Итак, было решено: с сегодняшнего дня мой фонарик будет постоянно со мною рядом. Изучив «тайники хаты», я решила, что пока буду прятать в матрас. Симку — «мозги», как и раньше, я обмотала фольгой и спрятала в пачку с сигаретами.

До обеда не находила себе места, испытывала волнение и беспокойство, также не покидало предчувствие неприятностей.

«Неприятности нарисовались» сразу после раздачи обеденной баланды.

В камеру зашла Василиса и капитан Добрев. Ещё недавно эта парочка конфликтовала из-за должности начальника по женскому корпусу, сейчас же по их виду можно было бы сказать, что они закадычные друзья. Во всяком случае, в мою камеру они зашли весело между собою щебеча.

«Это не обыск, а плановый осмотр камеры. Добровольно не хотите выдать запретные предметы?» — радостно и счастливо объявил капитан Добрев, изучая на полке пачки с сигаретами.

Василиса сложила пополам матрас и вытащила из-под шконки все мои пакеты с вещами и одеждой. Там же, под пакетами в полу, был один из тайников, куда я изначально хотела спрятать телефон, но под утро передумала.

Сдерживая беспокойство и нервную дрожь в руках, я строгим голосом объявила:

«Кроме разрешённых начальником тюрьмы запретов, других у меня нет!»

Василиса, как раз в этот момент, поднимала кусок линолеума над тайником. Но там её ждало разочарование. Тогда она развернула матрас и выложила из пакетов все мои вещи, которые тщательно прощупывала, особенно в местах швов.

«Всё в порядке. Запретов нет.» — отчиталась Василиса перед Добревым.

«А почему у Вас столько сигарет? Вы же, вроде бы, не курите?» — спросил капитан, рассматривая пачку армянских сигарет «Арарат».

«Коллекционирую. А когда доводят в суде до нервных переживаний, то могу и выкурить сигарету.» — нервничала я.

«А вот эти сигареты, мне кажутся контрабандой. Армянские и без акцизной марки! Откуда они у Вас?» — строго выпытывал капитан.

Я тянула с ответом, придумывая, что ответить. Беспокойство и страх нарастали.

«Уже даже и не вспомню, откуда они появились.» — уходила я от ответа.

«Сейчас мы составим акт о контрабандных сигаретах, и Вы быстренько вспомните!» — притворно с дружелюбным тоном заявил капитан.

«Конечно, составляйте акт, если начальник поручил вам это!» — спокойным тоном ответила я.

Добрев на минуту задумался, видимо вспоминал почему я постоянно упоминаю начальника. После чего дружелюбно заулыбался «волчьим оскалом» и объявил:

«Вот, Вы, сами поймите нас. Мы негласно разрешаем Вам на межкамерное общение, а Вы нас подставляете и выставляете напоказ контрабанду. Если Вам по дорогам такое присылают, то уж пожалуйста, прячьте это вглубь своих сумок. А если бы сейчас ходила управа, а у Вас тут на открытой полке лежат эти сигареты. Из-за Вас нас бы Косолапов по голове не погладил!»

«А разве Косолапов не уехал на повышение в другой регион?» — удивлённо спросила я.

На мой вопрос Добрев и Василиса испуганно вытаращились на меня и молчали несколько минут.

«На этот вопрос Вам сможет ответить только начальник, а в мою компетенцию это не входит! А если Вы не курите, то не надо выставлять на показ дорогие сигареты, уберите все их в сумку!» — обиженно заявил Добрев, после чего вместе с Василисой прошли к выходу.

«Ах, да! Забыл предупредить. На днях мы запускаем отопление по тюрьме, сегодня придут к вам с батареи спускать воду. Так что можете не жаловаться, что Вас здесь морозят. Тем более, что эта камера всегда была самой тёплой по корпусу.» — объявил капитан Добрев.

Василиса на минуту тоже задержалась у входа, она внимательно смотрела на окно и батарею под ним. После чего она спросила у меня:

«Вам нужна ветошь для пола? А то Вам сегодня немного подтопят пол.»

«Если выдадите, то не откажусь.» — ответила я, размышляя о том, почему у Василисы стал хитрый и злорадствующий блеск в глазах.

Когда бронь закрылась за тюремщиками, меня всю затрясло в лихорадке. Причиной конечно же была не моя болезнь-ангина, меня трясло от того, что, Добрев был так близок к моей «симке». Да, именно в пачке сигарет «Арарат» я ночью спрятала «мозги» — симку. Трясущимися руками, повернувшись спиною к скрытой камере и глазку на броне, я вытащила из пачки «Арарат» маленький кусок фольги с симкой и переложила в другую пачку. Затем, все сигареты положила в сумку, куда сверху сложила одежду, собирая её со шконки. Трусы и бюстгальтеры, до которых дотрагивалась Василиса, я сразу же поместила в тазик, засыпала порошком, налила кипятка, чтобы ночью постирать. Днём в женской тюрьме запрещалось сушить одежду.

Спустя время, пришла Василиса и выдала мне ветошь. В её облике читалось злорадство. Следом пришли козлятники – сантехники, среди них был и «друг» — сварщик. Они открутили радиатор и очень аккуратно в свои вёдра спускали воздух с водою из труб-отопления. Во время их работы, пришёл в камеру их «старший козлятник», который в руках держал какие-то железные кругляши.

«Поставьте эти заглушки на трубы, а радиатор отнесите на склад. Его надо продуть.» — приказал он своим «коллегам».

«В смысле продуть? Этот радиатор не продувается!» — возмутился «сварщик».

Остальные «козлятники» тоже удивлённо смотрели на своего «старшего козла».

«Отнесите радиатор на склад. И сами объясните Василисе, что его не продувают. Это её распоряжение.» — недовольно пробурчал «старший козёл».

«Сварщик» многозначительно посмотрел на меня. С секунду поразмышляв над его взглядом, я заявила «старшему козлятнику» и продольному:

«Если радиатор не вернёте на место, когда будет включено по тюрьме отопление, то я напишу заявление на начальника тюрьмы, что вами во главе с Василисой из камеры была похищена батарея-радиатор!»

«А мы-то при чём? Мы только выполняем распоряжения Василисы!» — разозлился «старший козёл».

«Вот потом и расскажешь начальнику СИЗО, чьи распоряжения ты исполнял! Может, Василиса вам ничего не поручала, а ты сам решил на металл сдать радиатор! Наверное, я даже сегодня напишу это заявление, чтобы предотвратить преступление.» — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, я угрожала накаченному спортсмену – «старшему козлу».

Нужно было видеть лицо этого «качка-козлятника», который был так напуган моим заявлением, что у него задёргалось веко на левом глазе. «Сварщик» незаметно одобряюще кивал мне головою.

«Подождите, не пишите ничего начальнику! Мы сейчас отнесём этот радиатор Василисе, объясним, что он не продувается и сразу принесём его обратно.» — умоляюще попросил меня старший козёл.

«Я пока напишу его, может за час Вы уже выясните и тогда не нужно будет мне сдавать заявление начальнику тюрьмы. Только ответьте мне сейчас честно. Если по всей тюрьме запустят отопление, а у меня не будет ещё батареи, то из-за одной моей камеры вы же не будете заново спускать воду в системе, чтобы подсоединить радиатор в этой камере?» — спросила я.

Старший козлятник смотрел на меня удивлённо и ничего не отвечал.

«Конечно же, потом никто не разрешит заново спускать горячую воду из труб по всей тюрьме, ради того, чтобы подсоединить к отоплению одну камеру!» — ответил за «старшего» сварщик Иваныч.

Через час козлятники заносили в камеру радиатор, но другой.

«Это же батарея из камеры 190, она вообще не грела прошлой зимой!» — возмутилась я.

«Все вопросы к Василисе. Это её распоряжение.» — недовольно ответил старший козлятник.

«Господи, выпусти меня поскорее на свободу!» — обратилась я мысленно к Богу.

Перед вечерней баландой в камеру пришла Василиса. Её сопровождала её «шестёрка» продольная Людмила. Обе ехидно улыбались, глядя на меня.

«Мне передали, что Вы хотели у меня что-то прояснить насчёт радиатора. Так вот, сообщаю Вам, что начальник в курсе, что мы поменяли радиаторы из вашей камеры с маленьким радиатором из большой камеры 190. Ваш радиатор был на двенадцать секций, что по площади должен находиться в большой камере. А по площади вашей камеры подойдёт и на шесть секций. А то, что Вы заявляете, что он не обогревал, так слесари его отремонтировали – продув. Так что, зимой не замёрзните!» — высокомерно и ехидно заявила тюремщица.

«Спасибо Вам, Василиса, за разъяснение. Но надеюсь, что этой зимою я уже буду дома. А Вам обеим могу только посочувствовать, всю жизнь до пенсии зимовать в тюрьме…. Брррр.» — с притворной жалостью посочувствовала я двоим тюремщицам.

У Василисы раздулись ноздри, её взгляд налился ненавистью, она резко развернулась и вышла из камеры. Людмила смотрела на меня непонимающе и недоверчиво, переваривая мои слова. После чего, ссутулившись вышла из камеры.

На вечерней проверке продольная, открыв карман, спросила у меня:

«У Вас всё нормально? Заявления, просьбы есть какие-нибудь? Утром будить Вас на завтрак и прогулку?»

Уже несколько дней ко мне никто из продольных не заходит в камеру на проверки.

«Да, Людмила, разбудите. Но у меня к Вам просьба. Передайте пожалуйста тому, кто сейчас отвечает за вещевой склад. Пусть «подымут» мне в камеру сумку с вещами. Мне нужны осенние и тёплые сапоги. В туфлях холодно ездить в суд. Сейчас я дам Вам бланки о местах хранения моих сумок.» — попросила я продольную.

Не знаю почему, но вместе с бланками я захватила пачку сигарет «Парламент» и всё это отдала продольной Людмиле. Она присела на корточки перед карманом брони и удивлённо на меня смотрела.

«Это Вам за беспокойство. Угостить Вас кофе? Я многим Вашим коллегам по ночам на продол кипятку наливаю. У Вас же чайник в оперативке сгорел?» — дружелюбно произнесла я Людмиле.

«Если не трудно, то от кофе не откажусь, попозже выпить. А то на продоле такая холодина и сквозняк, что душу промораживает. А моя напарница заболела, и мне приходится одной сегодня по двум этажам скакать.» — неожиданно для меня, один из продольных-врагов легко вступил в мой союз.

Спустя какое-то время, Людмила заносила мне только один пакет с вещами.

«Сама быстро сбегала на склад и принесла сумку. А вот по второму бланку, на месте хранения сумки нет. Вы завтра днём Василису вызовите и попросите, чтобы по этому бланку отдали сумку. Пусть выясняет куда делись вещи. Только не говорите ей, что вторую сумку я уже Вам принесла.» — сообщила продольная Людмила.

«Огромное спасибо! Сейчас включу чайник. Кружку свою принесёшь или дать одноразовый стакан?» — ответила я продольной.

«Сейчас принесу свою кружку.» — обрадованно сказала продольная.

Через несколько минут, где-то на продоле этажа, продольная Людмила пила мой кофе, вприкуску с моим молочным шоколадом.

А я разбирала сумку, в которой лежали тёплый плюшевый спортивный костюм, несколько кофт и пакет с тёплыми сапогами, у которых был разрезан шов стыка кожи с меховой подкладкой, в районе голенищ.

«Искали что я прячу внутри сапог? Или просто кто-то решил испортить сапоги?» — удивлённо подумала я.

Но в любом случае, тайник в сапогах получался интересным, если аккуратно зашить разрезанный шов.

Ещё до постановки дорог, я очень рано позвонила сыночку, чем его очень обрадовала. Хоть и не долго поболтали, но зато я ещё больше укрепилась в решении, что хочу, чтобы телефон постоянно был рядом, и я могла даже днём позвонить ребёнку. Главное — сделать правильный тайник для запретки.

Страх потери телефона был только в одном, что сыночек потратил такую сумму на мобильник, а его могут «отшмонать».

Тот факт, что за находку запретки-телефона, меня могут отправить в карцер – не страшил. Я знала, что друзья-арестанты меня в обиду не дадут, даже в карцере.

Потому что была уверенна, что я давно уже под крылом арестантской семьи.

Источник

Надежные тайники, или Как запутать воров, чтобы они забыли, зачем залезли в квартиру

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

397785577

1. Специальные тайники

397788969

В наше время не проблема купить надежный сейф с электронными замками и спокойно спать, но такие тайники не всегда оправданы для рядового гражданина, да и цены кусаются. Хотя наравне с этими тайниками выпускаются скрытые, крошечные сейфы, о которых никто не догадается.

397784817

А даже если воры и знают, что такие хитрые штучки имеются, им придется повозиться, чтобы разобраться, ведь они замаскированы под розетки, выключатели или светильники. Такого добра в каждой квартире полным-полно, и все раскрутить, открыть или проверить банально не будет времени. А если сделать подобный тайник в работающем светильнике, да еще и закрепить его под потолком, то задача совсем усложняется.

2. Предметы мебели

397783947

Не только в старые добрые времена в шкафах или сундуках делались тайные ящики или двойное дно. Современную мебель тоже можно немного усовершенствовать, чтобы организовать укромное местечко. Если в напольных тумбах или шкафах имеется цокольная планка, то не составит особого труда сделать тайное окошко, в котором можно хранить все самое ценное. Двигать тяжелые предметы злоумышленникам будет сложно, да и опасно, ведь лишний шум всегда привлекает внимание особо бдительных соседей, знающих ваш распорядок дня и местонахождение.

397785687

Зачастую изящные туалетные или консольные столики и обычные стулья становятся хранителями небольших, но очень ценных вещиц, которые можно спрятать в съемные ножки или под крышкой/днищем.

397786213

3. Стены, окна, полы

397788854

Если нет возможности купить полноценный сейф, встраиваемый в стену то его можно создать самостоятельно, когда делаете ремонт в ванной, санузле или кухне. Там, где будет облицовываться достаточной ширины стена керамической плиткой. За одним из элементов отделки можно сделать потайной ящик, который ничем себя не сможет выдать в общей массе. Конечно же, стены можно простучать и узнать, где пустота, но на это понадобиться время, при этом преступники не знают существует ли такой тайник в действительности, чтобы заниматься еще и этим делом.

397781712

397785651

То же самое касается и установки оконных рам и подоконников. Если рамы из дерева, то в ее конструкции найдется немало мест, где можно устроить мини-тайник для денег или драгоценностей. Даже если установлены металлопластиковые окна, то довольно вместительный тайник легко создается в подоконнике.

397780576

Несмотря на то, что матерые воры знают, что многие богатые владельцы устраивают тайники под напольным покрытием, все же это тоже надежный способ уберечь свое добро или ценные документы. Такими местами могут быть участки под ванной, мойкой или во встроенном шкафу. Чаще всего эти места заставлены различными баночками, пузырьками или заложены громоздкими вещами.

4. Шахматы, аэрозоли, батарейки и прочие мелочи, которые всегда на виду

397785110

Как правило, привычные предмета обихода, находящиеся на виду, в самую последнюю очередь попадают под подозрение и вызывают к себе повышенный интерес со стороны воришек. По этой причине, предприимчивые владельцы способны превратить обычную батарейку, баллончик от дезодоранта, пены для бритья или сливок в надежный тайник для денег/легких предметов.

397786529

Особенно оригинально смотрятся коллекционные шахматы вместе с доской, семейные фотографии, заведенные в рамочки и книги, как ни банально это звучит. В первую очередь воры начинают потрошить книги, скажете вы, но если подойти с умом к процессу, то получится создать такой тайник, который не «боится» подобного кощунства. Особенно действенным этот способ будет в том случае, когда в доме имеется большая библиотека.

5. Оргтехника, различные устройства и приборы

397783806

В наше время уже никого не удивишь наличием в доме оргтехники, хотя ее можно использовать не только по предназначению. Любой агрегат имеет полости внутри, поэтому получится пристроить свои сбережения под их охрану без ущерба для корректной работы. Если спрятать денежки в сейф, созданный из стопочки DVD дисков, то они вряд ли кому понадобятся.

1516013437 36853245

То же самое касается и любой бытовой техники и даже старых пультов, которые всегда лежат на видном месте. Если сделать заначку в стиральной машине, например, то ее ни разбирать, ни воровать никто не будет. Ну а если перепрофилировать пульт или огнетушитель, то никому и в голову не придет распотрошить еще и их.

6. Комнатные растения, поленья, камешки и прочая мелочь для украшения

397785361

397782062

Несмотря на то, что комнатным цветам частенько приходится страдать от вредоносных воров, под ними все также устраивают тайники. Хотя для этих целей можно использовать не только кашпо или цветочные горшки, но и поленья, если в доме есть камин или хотя бы оформлен уголок в деревенском стиле. Когда же имеется двор или балкон/лоджия, на котором устраивают оранжереи и миниатюрные альпийские горки, то можно использовать даже камни, светильники и садовые фигурки.

Если у вас много ценных вещей и мини-сейфы никак не вмещают добро, можно подумать о том, чтобы создать тайную комнату с надежно замаскированным входом.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник

Записки заключенного: «запретная» тема

В зонах запрещают многое, и несмотря на то, что все исправительные учреждения находятся в одной системе, списки «запретов» в колониях разнятся.

Собираясь переезжать в другую зону, тюрьму или «химию», заключенный всегда пытается узнать, чем можно пользоваться на новом месте, а чем нельзя. Это абсолютно не означает, что зек собирается оставить или выкинуть запрещенные вещи, это означает лишь то, что он попытается их спрятать получше. При переезде зека могут обыскивать по несколько раз, но, сделав тайники, он будет во время обысков использовать все свое обаяние и красноречие, чтобы отвлечь милиционеров и немного притупить их бдительность.

Кто ищет, тот всегда найдет

Когда я ехал на «химию» (исправительное учреждение открытого типа, практически — полусвобода), из зоны, где отсидел несколько лет, меня обыскали три раза. Первый и самый легкий «шмон» (обыск на тюремном жаргоне) провели зоновские милиционеры. Поскольку они знали меня довольно долго и помнили, что я еду почти на свободу, то слегка осмотрели мои вещи, поговорили со мной, пожелали удачи и оставили ждать конвойных, которые должны были отвезти меня в СИЗО.

Потом приехали конвоиры и провели второй обыск. Поскольку со мной они были абсолютно не знакомы, то «шмонали» тщательно, полностью перевернув мои вещи, раздев догола и заставив приседать. Не обнаружив никаких «запретов» (запрещенных вещей), мне разрешили одеться, посоветовав не сильно складывать вещи, поскольку в СИЗО меня будут обыскивать еще раз.

В СИЗО меня «шмонали» так, будто местные милиционеры не доверяли не только мне, но и своим коллегам. Все мои пожитки вывернули наизнанку, прощупали везде швы, заглянули во все щели и, наконец, найдя щипчики для ногтей, которыми я официально пользовался весь срок, и еще какую-то бытовую мелочь, сказали, что это «запрет», отобрали и выкинули.

Вообще, зека «шмонают» в каждом перевалочном пункте, причем, так, будто до этого его никто не обыскивал, и поэтому опытные заключенные во время переезда не складывают вещи: все равно бесполезно.

Нитки, иголки, ножницы, цветные ручки, пена для бритья — вот не полный список предметов, запрещенных в СИЗО, но которыми можно было спокойно пользоваться в зоне. И все это приходилось либо хорошо прятать, либо оставлять при переезде из одной колонии в другую, потому что в пути эти вещи все равно были бы отобраны, несмотря на то, что и в одном, и в другом лагере они были разрешены. Поэтому можно сказать, что у всех зеков были запрещенные предметы, главное, — хорошо поискать.

«Шмон» — это немного «фарта»

Когда зека обыскивают, он всегда надеется на удачу или «фарт», как ее называют. Ведь прекрасно подвешенный язык — это не панацея, а всего лишь инструмент способный немного увеличить везение.

Но бывают случаи, когда приходится рассчитывать только на удачу, поскольку лично при таком «шмоне» заключенный присутствовать не может. Например, когда обыскивают помещение: спальню в зоне или камеру в СИЗО, или же комнату на «химии».

По закону во время обыска в помещении должен присутствовать кто-нибудь из зеков, который, если милиция найдет «запрет», сможет подтвердить, что его не подкинули, — это с одной стороны. А, с другой, указать обыскивающим, на чьем спальном месте они нашли запрещенный предмет. Если у зеков есть выбор, то они всегда стараются оставить человека который сможет интересными историями немного ослабить бдительность администрации. Ему даже могут специально указать тайники, от которых он должен отвлекать внимание любой ценой.

Остальные заключенные, если есть такая возможность, стараются подсмотреть за тем, как идет обыск.

Мой знакомый рассказывал, как поставил две бутылки с брагой в сумке прямо у себя под нарой. Поскольку в «кешарке» (комнате, где хранят сумки или «кешара», другим словом) был ремонт, зеки держали свои баулы под кроватями. На бутылки он нацепил по презервативу, которые уже прилично надулись и не давали закрыть замок, поэтому знакомый просто накрыл их полотенцем. Полотенце сразу же предательски уперлось в нару. И тут в сектор «пришел шмон».

Всех выгнали в коридор и моему знакомому (назовем его Саша) пришлось с замиранием сердца смотреть в дверную щель, как обыскивают его спальню.

Сначала к нему в хаток (две нары, проход между ними и тумбочка) зашла одна группа контролеров. Они перевернули вверх дном тумбочку, пораскидали тетради, но нары и сумки под ними не тронули. «Получается, что хаток и не обыскивали, раз нары застелены», — вспоминает Саша. Потом туда пошла вторая «стайка» контролеров, которые конкретно нацелились «прошмонать» спальные места. Тут мой знакомый и обмер. Контролеры медленно приближались к хатку. «Делать нечего, я приготовился к тому, что меня посадят на полгода в БУР (барак усиленного режима), и побежал искать «торпеды», — вспоминает Саша.

Когда он вернулся, готовый понести справедливое наказание за брагу, оказалось, что контролеры перевернули матрас, разбросав постельное белье, а под нару даже не заглянули.

Так, под носом у милиционеров во время обыска и простояли две бутылки с алкоголем в открытой сумке. Это был «фарт» в чистом виде.

Чем лучше работают опера, тем слабее обыски

Я заселялся в свой отряд как раз после очередного обыска. Когда зашел в барак, у меня сложилось ощущение, будто здание пережило серьезный бой: напольные листы ДСП были оторваны и поломаны («взорваны», — говорили зеки, и этот термин подходил, как нельзя, лучше), нары сдвинуты к середине спален, вещи свалены в кучи или разбросаны по коридорам. Во время того обыска, только в одном из тайников нашли тринадцать(!) мобильных телефонов.

«Шмоны» проходили подобным образом еще некоторое время, а потом начали ослабевать: полы уже не «взрывали», нары почти не передвигались, вещи раскидывали, но гораздо меньше.

Плановые обыски в секторах проводили примерно раз в полгода: один — в середине лета, второй — перед Новым годом. Хотя эти «шмоны» должны были происходить неожиданно, многие зеки знали о них заранее, поскольку всех завхозов и бригадиров предупреждали милиционеры. Те, в свою очередь, рассказывали о приближающейся беде своим знакомым, а те — своим. В итоге, к обыску все были готовы. Да если бы никто и не предупреждал, ничего бы не изменилось, — эти «шмоны» проводили каждый год, примерно в одно и то же время…

В день «большого шмона» (как называли его мужики) после утренней проверки зеков не распускали, как обычно, а заставляли стоять и ждать. Потом во все «локалки» заходили милиционеры, сначала обыскивали заключенных, а потом шли в здание, где проводили около двух-трех часов. Все это время народ топтался на улице, волнуясь и ожидая окончания «шмона», а зимой еще и замерзая. В здании же из заключенных оставались только завхозы.

Так вот, если вначале, когда я приехал в зону, милиционеры обыскивали помещения все то время, которое там находились, то под конец моего срока они просто три часа слонялись из угла в угол, поскольку «шмон» должен длиться определенное время.

Источник